sozero (sozero) wrote,
sozero
sozero

Category:

Как убивают русскую деревню

По-настоящему глубинный российский народ живет либо не разгибая спины, либо не приходя в сознание. И эта безнадега — следствие политики центра, подозревают эксперты.

Каждый четвертый гражданин РФ живет в сельской местности. Однако эта доля ежегодно снижается, даже несмотря на присоединение Крыма. Есть очевидные причины: безработица, отсутствие образовательной, медицинской, культурной инфраструктуры. Как следствие, реальность деревни зачастую — это тяжкий труд на огороде, у «барина» на агрофирме, или праздное существование на подачки от государства и, конечно, повальный алкоголизм. По данным статистиков, чем дальше от райцентра, тем больше пьют — в среднем на 15%.


Итоги, в общем, закономерны: более короткая продолжительность жизни, большее количество суицидов (из 18 тыс. 206 самоубийств в 2018 году в России 7 тыс. 400 было совершено в сельской местности) и, конечно, массовый отъезд молодежи.

Куда уходят люди

«Если мы обратимся к статистике, то увидим такую миграцию, которая, по некоторым оценкам, сопоставима с исчезновением одного муниципального района в месяц. Молодежь стремится уехать в город, а в деревне остаются старики», — рассказал директор Ассоциации сельских муниципальных образований и городских поселений Юрий Гурман.

С такими оценками согласен гражданский журналист Генрих Александров. Он сам много лет назад уехал жить из большого города в село, но теперь наблюдает «обратное движение»: его односельчане уезжают в города.

«Российская деревня вымирает. Каждый год множится число заброшенных деревень и сел, жители которых массово переезжают в города — где есть хоть какая-то работа и инфраструктура. Молодежь уезжает, остаются же, в основном, люди среднего и пожилого возраста, которым уже поздно что-то кардинально менять в своей жизни, и у которых нет ни денег, ни сил на переезд в город», — констатировал Александров.

Где работать?

Отсутствие работы и низкие доходы — основная причина переселений. Масштабы волн отъездов различны, в зависимости от местности. Одно дело — благодатный юг страны, где еще можно прокормиться натуральным хозяйством, или же сохранились прибыльные сельхозпредприятия. Другое — Нечерноземье, Урал, Север. Имеет значение и приближенность к городам. Если неподалеку есть город, где можно продавать сельхозпродукцию, или есть работа, то деревня, даже за 100 км, превращается в своего рода пригородный поселок. А вот если ты живешь в «медвежьем углу» и до других населенных пунктов — очень далеко, то больше вероятности, что родная деревня опустеет.

«Конечно, Россия большая и люди живут по-разному. Где-то есть возможность развития какого-то предпринимательства, тогда люди работают на земле, появляются фермерские предприятия. Где-то — есть крупные агрохолдинги, куда пришли инвесторы или поддержка государства. Тогда люди становятся „крепостными“ этих агрохолдингов, но хоть какая-то инфраструктура появляется. Люди как-то приспосабливаются. А где-то ничего этого нет, люди просто уезжают», — сказал Юрий Гурман.

«На юге России ситуация чуть получше, чем в средней полосе или Сибири. Возможно, благодаря относительно развитому сельскому хозяйству. Ну, и благодаря более мягкому климату, который позволяет многим держать внушительные подсобные хозяйства, хоть и отнимающие массу времени, но помогающие выжить. А какая еще работа может быть в селах? В основном, что-то бюджетное (учителя, библиотекари, почта), в лучшем случае — и это более характерно для юга — остатки советских колхозов. Такая работа, за которую часто платят всего по 7-10 тысяч рублей в месяц, конечно, не нравится молодым людям, и они всеми силами стремятся покинуть родные места, перебравшись в областной центр или хотя бы в один из малых городов своей области — скорее всего, тоже вымирающий, но с парой-тройкой работающих заводов. Многие молодые люди, говоря о причинах отъезда, упоминают еще и об отсутствии инфраструктуры в деревнях. Некуда сходить, негде отдохнуть, не работает уличное освещение и т. п.», — перечислил Генрих Александров.

Почему «в деревне» мало платят?

Низкие зарплаты — одна из главных проблем. Даже если крестьянин трудится на прибыльном агропредприятии, зарплата у него небольшая. Более того, бюджетники, например, сельские учителя, получают несравнимо меньше московских коллег. Почему?

Руководитель центра политэкономических исследований Института нового общества Василий Колташов уверен, что это целенаправленная политика. «Это делается в логике того, что зарплаты бюджетников должны отражать уровни зарплат на рынке труда. То есть зарплаты не должны работать на повышение оплаты труда на региональном рынке», — рассказал эксперт.

Экономист пояснил, что, если бы зарплаты бюджетников в провинции выросли, то и другим работодателям, владельцам предприятий, пришлось бы подтягивать оплату труда своих работников. Проще говоря, чтобы продавец с высшим образованием не ушел работать по профессии, например, учителем, работодатель попытался бы удержать его повышением оклада. Но этого не происходит. В итоге в провинции «крутится» очень мало денег, и селяне стремятся уехать в мегаполисы.

«Идет игра на понижение. Такая политика является одной из причин сжатости провинциального потребительского рынка и рынка недвижимости. Для сравнения: в Московском регионе есть работа, и в столицу переезжают все новые люди, которые стимулируют местный рынок. А в провинции механизмы работают обратные: люди там очень бедные и рынки неразвивающиеся. Динамика там отрицательная», — пояснил Колташов.

Получается замкнутый круг: лучшие работники уезжают из регионов, а в провинции остаются те, кто «похуже». Работают они не очень качественно, и это не способствует развитию.

«До второй волны кризиса 2014—2016 годов у нас была „экономика трубы“; тогда считалось, что она нас вытянет. Потом выяснилось, что мировая экономика вступила в глобальный кризис, правила игры поменялись. Произошла перестройка и нашей экономической системы, которая предполагает расширение экспорта, но на внутреннего потребителя — плевать хотели. Пусть сам выкарабкивается. Главное, чтобы большие компании наращивали экспорт на внешние рынки», — разъяснил логику «государственных мужей» экономист.

Такая «программа развития», несомненно, будет буксовать, уверен Василий Колташов. Когда-нибудь «наверху», вероятно, поймут, что надо «включать» и внутреннего потребителя. Пока же «достучаться наверх» нелегко. Впрочем, и стучать пока особо некому. «Сам провинциальный потребитель еще не догадался, что ему надо самоорганизовываться и требовать повышения зарплаты. Он ждет решений сверху, либо того, что экономические ветры переменятся. Ну, или верит, что когда-нибудь манна небесная упадет», — заключил эксперт.

Дмитрий Ремизов

Tags: общество, экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments