sozero (sozero) wrote,
sozero
sozero

Categories:

Бунт афонских монахов в 1913 году: как его подавили русские солдаты

1913 год отметился трагическими событиями в истории Русской православной церкви. Догматические разногласия между частью русского монашества на Афоне и представителями Священного Синода привели к кровавым столкновениям братьев по вере.



Больше чем догма

В 1907 году свет увидела книга схимонаха Илариона (Домрачева) «На горах Кавказа», в которой автор призывал верующих утвердиться в непреложной истине, что в имени Божием сокрыт Сам Бог. «Сущность и действенность молитвы Иисусовой зиждется на силе призываемого Божественного Имени Господа Иисуса Христа, к которому молящийся должен относиться как к Самому Господу Иисусу», – писал Иларион.

Книга вызвала серьезную полемику в православном обществе, с особой силой в нее оказалось вовлечено монашество русского монастыря Святого Пантелеимона на Афоне. Масло в огонь подлил афонский инок Хрисанф, выступивший в 1909 году с критической рецензией на труд Илариона. Он обвинял кавказского монаха-отшельника в «ереси, двоебожии и пантеизме». По словам Хрисанфа, Спаситель получил простое человеческое имя, которому не следует приписывать обоготворяющее значение и приравнивать его к сущности Творца.

Афонское монашество в этой полемике разделилось на два лагеря: поддержавшие Хрисанфа стали называться «имяборцами», их оппоненты – «имяславцами». К последним, в частности, примкнул видный ученый и религиозный деятель иеромонах Антоний (Булатович), получивший известность как исследователь Эфиопии.

Негативно к движению «имяславцев» отнесся Священный Синод РПЦ, запретивший в 1912 году книгу Илариона, а вместе с ним и Вселенский Патриарх Иоаким III, назвавший новое учение «бессмысленным» и увещевавший служителей Пантелеимонова монастыря отречься от опасного заблуждения.

От слов к делу

Позиция Святейшего Синода вызвала лишь волну возмущения среди афонских «имяславцев», однако их никто не желал слушать. В Петербурге от слов уже начали переходить к делу. 17 мая 1913 года Синод предписал архиепископу Вологодскому и Тотемскому Никону в сопровождении профессора Московской духовной академии Сергея Троицкого отправиться на Афон, чтобы искоренить еретический заговор.

Первой остановкой делегации был Константинополь, где прошла встреча с новым Вселенским Патриархом Германом V, а также с представителями афонского кинота. Последние сообщили Никону тревожные вести: партия «имяславцев» выросла до 3/4 всего братства Пантелеимоновской обители и настрой ее членов был весьма решительным.

Не менее решительно взялся за дело и Синод, распорядившийся для усмирения афонского мятежа отправить вместе с миссией боевой корабль «Донец», выделив в качестве сопровождения пароход «Царь» с пятью офицерами и сотней солдат на борту.

Источники свидетельствуют, что по прибытии на Афон Никон в целях безопасности был вынужден неделю жить на корабле, проводя переговоры с посещавшими его депутациями. Впрочем, к согласию стороны прийти так и не смогли. Пантелеимоновская братия категорически не желала уступать в своих убеждениях. Дело шло к открытому столкновению.

С 14 июня под усиленной охраной военных делегаты начали проводить перепись монахов русской обители. По сведениям Никона, к 29-му числу из 1700 иноков Пантелеимоновского монастыря около 700 от ереси отреклись, остальные продолжали называть себя «имяславцами» и ни на какие увещевания не поддавались. Было очевидно, что силами чуть более сотни солдат строптивых монахов не унять.

3 июля на Афон в помощь синодальной комиссии прибыл пароход «Херсон», на борту которого находилась рота солдат готовых исполнить любое поручение. Приказ от российского консула в Константинополе военным был таков: мятежников взять приступом, по возможности избегая кровопролития. К сожалению, полностью приказ выполнить не удалось: монастырь был взят, но без жертв не обошлось.

По свидетельству монахов, атака произошла в то время, когда иноки совершали богослужение: их безоружных в течение целого часа в упор из шлангов окатывали мощнейшей струей ледяной горной воды. Но и этого было недостаточно, и тогда офицеры с командой «Бей штыками и прикладами!» бросили на беззащитных священнослужителей «полупьяных и осатаневших солдат», которые довершили начатое.

Высочайшая честь

Когда бесчинства были окончены монахи насчитали 46 исколотых штыками раненых братьев, четверо оказались мертвы. Синод судил «вероотступников» строго. Зачинщиков оправляли в тюрьмы, покаявшихся ссылали в отдаленные монастыри империи, а стойких «имяславцев» лишали духовного сана.

Император Николай II долгое время не проявлял видимого участия к событиям, разворачивавшимся на Афоне. Только после разгрома «имяславцев» появляется его реакция. В ответ на телеграмму настоятеля Пантелеимоновского монастыря архимандрита Мисаила, который благодарил монарха за избавление обители от «революционеров», он написал: «Желаю Пантелеимонову монастырю мира, тишины и благоденствия».

А в феврале 1914 года царь уже принимает пострадавшую сторону – депутацию афонских «имяславцев», которые поделились с Николаем своими переживаниями по поводу конфликта в Церкви. По словам иноков, принял царь их милостиво и обещал содействовать мирному урегулированию дела. Любопытно, что главный виновник Афонского погрома архиепископ Никон такой чести удостоен не был.

Тарас Репин

Tags: история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments