sozero (sozero) wrote,
sozero
sozero

Categories:

Безвременье

Сейчас наступает интересный период. Постепенно, причем динамично увеличиваясь, начинает возрастать фактор неопределенности. Что вполне характерно для всевозможных реформ, а уж той, которую вынужден затевать Путин - реформу системную - сам бог велел. Точнее, не бог, а законы развития, которые очень хорошо описывают процесс социальной катастрофы.


Понятие "катастрофа" не несет в себе никакой эмоциональной окраски - это ни хорошо, ни плохо. Любая система, проходящая этап слома и перехода в новую систему, проходит через катастрофу - то есть, системную ломку существующих и сложившихся механизмов функционирования. Даже если они работают из рук вон плохо, они работают. В процессе катастрофы не работает вообще ничего - все ломается и создается одновременно.

Именно поэтому значение всех планов и проектов очень быстро сходит на нет. Никакое планирование в период катастрофы невозможно в принципе, все процессы начинают носить строго сиюминутный характер. Уже поэтому нет никакого смысла ни в каком прогнозировании, а всевозможные политологи, закатывающие глаза при рассказе одним им известных инсайдов, по большей части либо мошенники, либо просто хотят остаться на гребне.

Если сейчас еще возможно какое-то планирование, то чем дальше будет продвигаться процесс демонтажа старой системы и попыток создания новой, тем больше будет неопределенность. Критический момент наступит, когда старая система управления окончательно утратит дееспособность, а новая еще не будет иметь возможности действовать. Это и есть состояние катастрофы в его классическом виде.

Качественное управление в том и заключается, что оно создает такой проект, при котором состояние безвременья минимально. Но трезво оценивая уровень путинской управленческой команды, можно с полной уверенностью сказать, что такое планирование ей не под силу. А потому начать перестройку они могут, довести дело до краха управления - легко, а вот с остальным у них всё будет очень печально.

Раз так, то можно пока расслабиться и получать удовольствие. В ближайший год мы еще можем оценивать те или иные шаги нашей власти, но можно с крайне высокой долей уверенности предполагать, что они не смогут выйти на те показатели, которые планируют сегодня. Реальная жизнь будет всё дальше от их планов. И когда наступит катастрофа, у них просто не хватит ни оргресурса, ни элементарного понимания дальнейших действий. Все будет делаться ситуативно и реактивно - и на сто принятых решений только одно (случайным образом) будет верным. При таком управлении всё очень быстро пойдет вразнос, а значит - начнется стихийный этап выхода из катастрофы. Он тоже плохо поддается моделированию и прогнозированию, но как минимум, стихийные процессы всегда носят упорядоченный характер и имеют не так уж и много сценариев своего развития. У России с момента наступления катастрофы их три. Сакральное русское число. Каждый из сценариев ведет к своему состоянию - унитарной диктатуре фашистского толка, федерации с разнесенными центрами управления между центром и регионами, и конфедерации. Третий сценарий практически неизбежно будет реализовываться через частичный распад страны с ее последующей частичной же сборкой. То, что мертво, должно будет умереть.

При этом фашистская диктатура будет предельно недолговечной, а потому она крайне быстро пройдет тот же путь своего распада и снова "вырулит" на один из двух оставшихся сценариев. Как именно все это будет происходить - не знает никто. Всё будет происходить ситуативно. Но тренд изменить невозможно. От Путина требовалось только одно - начать, наконец, похороны системы имени себя. Политические похороны, понятно. С физическими пусть у него голова болит. Он начал. Далее всё будет развиваться по вполне известной схеме, которую мы уже проходили и в 1917 году и в начале девяностых. Первый раз все закончилось достаточно удачно (ну, относительно), второй раз - крайне неудачно. Поэтому СССР просуществовал 70 лет, а то, что получилось при его распаде - всего 30 лет, да и то, за эти 30 лет у нас сменилось две системы управления. Первая - это условные комсомольцы, вторая - бандиты и силовики. И обе - предельно неудачные и нежизнеспособные. Путину сказочно повезло со случайным фактором - безумными ценами на нефть в середине нулевых. Иначе и он вряд ли протянул бы более 10 лет.

У нас есть базовые противоречия, которые требуют своего разрешения. Первое (и ключевое) противоречие - это характер взаимоотношений центра и регионов. В такой огромной стране, как наша, где одновременно существуют постиндустриальная Москва, индустриальный Татарстан, средневековая Чечня и первобытнообщинная Тува или Чукотка, невозможно и немыслимо иметь одну на всех унитарную систему управления. Но вся беда в том, что качество нынешних управленцев ниже любого плинтуса, и они не в состоянии управлять иначе. А потому они и довели страну до состояния системного кризиса. Который теперь и будет разрешаться, к сожалению, по стихийному сценарию - проектный сценарий уже невозможен по определению.

Мы живем в период окончательных похорон Российской империи. Она - дичайшая архаика, тормозящее любое наше развитие. Любые попытки спасти ее все равно обречены. Развалить страну в попытках ее сохранить можно, сохранить - нельзя. Время империй ушло, и нужно это принять.

На самом деле я оптимист. Мой пессимизм относится к периоду стагнации (то, что называлось "стабильностью"). Стагнация - это нулевой шанс на любое развитие. А вот слом "стабильности" - это и есть шанс. Шанс на то, что будет создана более рациональная, более справедливая и уж точно более человечная система, чем нынешнее мафиозное образование, раковая опухоль на теле страны.

ПС. И да - всё написанное выше - это не прогноз. Это модель. Эти две вещи отличаются друг от друга очень сильно. Не перепутайте.

Эль Мюрид

Tags: политика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments