sozero (sozero) wrote,
sozero
sozero

Categories:

Вклад пиратов XXI века в политэкономику морского рейдерства

Новейшее время отмечено переходом 90% пиратской активности в Западную Африку. Это явление настолько очевидно, что канувшие в прошлое сомалийские пираты Аденского залива отдали лидерство представителям этого региона. Гвинейский залив наблюдает увеличение нападений морских разбойников с 2010-ых годов, но за один лишь прошлый год количество атак выросло практически вполовину.


От напасти неожиданных нападений не спасают даже общие усилия военно-политических сил западноафриканских государств. Не помогают и построенные в регионе военно-морские базы. Причём связывают активизацию морского разбоя с ростом объёмов нефтедобычи. Дело в том, что шельф Западной Африки становится популярной площадкой для разработки новых нефтегазовых месторождений. В одной Гане за 4 последних года увеличилась добыча вдвое.

Стоит отметить, что гвинейское пиратство может лишь отдалённо так называться. В прямом смысле пиратство — это организованный разбой на морских просторах. Что касается Гвинейского залива, то большее количество инцидентов здесь фиксируется в акватории территориальных вод государств региона. Прибрежный разбой здесь имеет устойчивое ядро — дельта реки Нигер.

С середины нулевых годов нефтеносный бассейн здесь приобрёл жёсткую славу «горячей точки» — постоянно происходят атаки на танкеры, трубопроводы, платформы, терминалы компаний, работающих в Нигерии, среди которых значатся Royal Dutch Shell, Chevron, ExxonMobil, Agip, Total и Eni и обслуживающий их персонал. Вторым по значимости аспектом здешнего пиратства является саботаж нефтетранспортной инфраструктуры и «слив» топлива с нефтепроводов.

Мятежные группировки Дельты таким образом требуют компенсации за ущерб, нанесённый сельхозугодиям: пашням и полям, а также окружающей среде в целом. Также группировки добиваются национализации нефтяного сектора для более справедливого распределения доходов от нефтяной ренты в пользу местных общин. Но эта «социальная база пиратства» не является исключительной для пиратских группировок, они остаются многопрофильными ОПГ с массой собственных интересов в рамках своих okrika — сфер влияния. «Сливаемая» сырая нефть, которую попросту перебрасывают на кустарные НПЗ, идёт позже на перепродажу.

Таким образом географическая принадлежность пиратства неслучайно тяготеет к Дельте. Криминальные группировки «экотеррористов» хорошо спелись с пиратами, создав многоуровневый симбиоз. «Мстители» Дельты оказывают посреднические услуги в перепродаже отобранных пиратами в море товаров. На вырученные деньги они приобретают для разбойников стрелковое оружие и амуницию. Причём постоянно происходит «ротация» «пиратских» и «наземных» групп — получившие опыт в нападениях на оффшорные платформы инсургенты, имён которых не нашлось в списках на реабилитацию или амнистию, присоединяются к пиратским ОПГ, и с удовольствием продолжают там свою «службу».

Сообщества пиратов Гвинейского залива представляют собой сложные вертикально-интегрированные структуры, настоящие военно-экономические предприятия. Ведь невозможно отладить удачное пиратство без поддержки, логистики, налаженной разведки и контрразведки, изучения лоции территориальных вод, судов, наличия и назначения перевозимых грузов. Не продержались бы долго искатели приключений и без политического лобби, обоюдно выгодных схем взаимодействия с крупными компаниями, а также без лояльности местных жителей, которым тоже перепадают бенефиты от трансграничных ОПГ через клановые и этнические узы.

Можно сделать довольно парадоксальный вывод о том, что схематично связанные между собой пиратство, контрабанда топливом, «энергетический терроризм» Дельты представляют вывернутую наружу форму перераспределения, проникновения национального богатства государств региона, которое в большинстве своём оседает у ТНК и региональных магнатов, обратно к населению. В определённом смысле можно отметить, что это не повстанческие вылазки, созданная структура на Западе Африки относительно бескровна. Сомалийские пираты похищали экипажи ради выкупа, в Гвинейском же заливе морской разбой сосредоточен на расхищении товаров и грузов для их перепродажи контрабандистскими путями — по рекам, бухтам, мангровым тропам. Идеализировать их тоже не стоит, потому как похищениями и рэкетом здешние «вояки» также пробавляются.

Отметим, что основа жизнеобеспечения прибрежных, пограничных, рыбацких сообществ — контрабанда — буквально уничтожает несырьевые национальные производства. Контрабандные дизель и бензин за меньшую цену попадает в нефтедобывающие страны, в то же время многие товары нелегально уходят за пределы страны, легально закупаемые по низким ценам в Нигерии.

И таких примеров парадоксальных нестыковок здесь можно провести массу. Майки и футболки скрытыми путями контрабанды попадают в страны «хлопковой мануфактуры» наподобие Бенина. Примеры есть и в пищевом секторе: местные шоколадки попадают к производителям какао-бобов, а выращенная в выгребных ямах Азии рыба — в страны, чьи акватории богаты рыбой собственной. Таким образом пиратство Гвинейского залива стало отдельным явлением, о котором вскоре будут говорить даже больше, нежели о сомалийских пиратах.

Мария Коледа

Tags: криминал, море
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments