sozero (sozero) wrote,
sozero
sozero

Categories:

Что добьет экономику России

Вторая волна пандемии очень вероятна, а власть, наивно надеясь на восстановление спроса не нефть, толком не поддерживает население, считает экономист Игорь Николаев.

Зарубежные страны столкнулись со второй волной коронавируса. Что ждет экономику России в случае возможного возврата инфекции, рассуждает директор Института стратегического анализа Игорь Николаев.


— Игорь Алексеевич, каковы ожидания не врача, но экономиста, касательно возможной «второй волны»?


— Вероятность второй волны, я полагаю, очень велика. Во всяком случае, когда анализируешь графики развития пандемии в разных странах, где уже есть признаки второй волны, приходишь к такому выводу, что вероятность есть, и она растет. И если так, то вероятен и новый карантин. А мы уже потрепаны достаточно сильно: в апреле—мае падение ВВП — 12%, июнь получше, хотя есть только оценочные данные Минэкономразвития: минус 4,2% ВВП. Я считаю, это заниженные данные. Но ведь июнь — это месяц, когда карантинные ограничения уже практически везде были сняты. И тем не менее, мы видим значительное падение по-прежнему и в промышленности.

В особенности же я обратил внимание на розничную торговлю: минус 7,7%. Понятно, что она падала в предыдущие два месяца: более, чем на 20% в апреле и чуть менее 20% в мае, в условиях карантина. Казалось бы, в июне отложенный спрос должен был вообще вывести этот показатель в плюс, а вместо этого продолжилось падение, и достаточно серьезно.

— Почему?

— Потому, я считаю, что люди серьезно «просели в доходах». А власти наши так и не переключились на широкомасштабную финансовую поддержку населения. Ограничились точечными, хотя и заметными мерами по поддержке семей с детьми. Но во многих странах была оказана именно широкомасштабная поддержка — у нас такого, как известно, не было. Июнь уже показательный: экономика не «отскакивает» так, как можно было еще надеяться. Она просто замедлила падение: не валится так, как в апреле—мае, но по-прежнему в серьезном минусе по сравнению с соответствующим периодом 2019 года.

Для сопоставления: китайская экономика, которая в первом квартале показала падение, во втором уже плюс. А наша по-прежнему падает. На перспективах это очень сильно сказывается. Одно дело: вы уже растете — и тут вторая волна. И вы снова замедляете ход. И другое дело, если вы и так продолжаете падать, а вам еще пинок в спину. Что тогда? Еще более стремительное падение. Что, например, будет со спросом на нефть? Наши официальные прогнозы исходят из того, что он восстановится, если уж не к концу текущего года, то, как министр Новак говорил, к середине 2021 года. Я убежден, что этого не будет!

Коронавирус серьезно снизил мировой спрос на углеводородное сырье. В замедленной экономике, да еще, когда так популярна стала работа на удаленке, видеоформаты… Все это объективно снижает спрос на бензин и нефтепродукты. А это значит, что цены на нефть не восстановятся до $60-70, какими они были до коронавируса и кризиса. Они останутся в лучшем случае на уровне $40, возможно, и того меньше. И если действительно вторая волна начнется, нефть опять покатится вниз, потому что опять будут локдауны, обвальное падение спроса.

Общий вывод: вторая волна — еще один шок для российской экономики. Наш прогноз: мы можем иметь минус 10% ВВП по итогам года, а то и больше. По части ВВП нас спасает только первый квартал года: если бы он не был плюсовой, мы бы сейчас уже имели гораздо хуже, чем минус 10%. Первый квартал выравнивает картину в целом по году.

Значит ли это, что экономика не выдержит? Нет. Она выдержит и минус 15% ВВП, но…

— А насколько мы в таком случае обеднеем?

— Реальные располагаемые доходы населения по итогам второго квартала упали на 8%. Это официальные данные Росстата. Если по итогам года будет минус 10% ВВП, то падение реальных доходов будет больше: на 12-14%.

— Что в такой ситуации следовало бы делать нашему правительству?

— Грамотные меры экономической политики могли бы довольно эффективно противостоять худшему — если бы у власти было правильное представление о том, что происходит. Исходя из того, как у нас экономили на помощи населению, и из того, что они по-прежнему надеются, что спрос на нефть восстановится, и цены на нее «отскочат», я делаю вывод, что адекватного представления о том, что происходит, все-таки в правительстве и у власти в целом нет.

Населению у нас прямо помогать не стали, а в промышленности надеются сохранить все и вся: вводят мораторий на увольнения и банкротства. Но можно ведь и по-другому противостоять этому. У нас развиваются некоторые отрасли и подотрасли. Пусть даже будут и банкротства, но люди уйдут работать в те сектора, которые активно развиваются.

— Какие отрасли и каким образом следовало бы поддержать?

— Это сельское хозяйство, пищевая промышленность, фармацевтическая промышленность и производство медоборудования. Сельское хозяйство все три месяца дает рост в 3% от того же периода прошлого года. Оно вообще могло бы стать отраслью, которая заместила бы нашу «нефтянку» с точки зрения экспортных возможностей. Пищевая хорошо растет, а в фармацевтической — рост более 20%. Есть заказы, госзаказы. Спецодежда — почти в два раза производство выросло, и даже мебельная промышленность, некоторые ее подотрасли, госпитали-то надо оснащать.

Так что, надо бы стимулировать развитие тех отраслей, которые показывают хорошую динамику. Льготные кредиты могли бы здесь быть очень востребованы. А этого нет. Тогда надо признать, что мы структурно не собираемся экономику перестраивать, хотя она этого требует. А через год окажется, что мы упустили время.

Беседовал Леонид Смирнов

Tags: экономика
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments